“МЕСЬЕ”
Виктор Эммануилович Карт - Во Львове создал знаменитую шахматную школу, из которой вышло большое число сильных шахматистов. Подготовил и воспитал ряд сильнейших гроссмейстеров.
Родился Виктор Эммануилович Карт 19 июня 1929 г. в семье врачей в небольшом городке Бердичеве и, как ни удивительно, на той же улице, что и другой великий тренер — будущий ленинградец Владимир Зак. Они оба поддерживали «земляческие» отношения и в середине 60-х играли в традиционных юношеских матчах Ленинград — Львов. Однако у старшего по возрасту Зака был непростой характер, и в 1966 году он написал письмо в украинскую спортивную газету, обвинив Карта в неприезде на один из матчей.
Отец Карта был военным врачом (служил в кавалерийских корпусах), и семья много путешествовала. Война застала их в Новосибирске, отец ушел на фронт, мать стала работать в военных госпиталях, а Виктору пришлось в 14 лет пойти на завод и заканчивать вечернюю школу. Начал играть в шахматы он довольно поздно — лет в 12, и его первые серьезные поединки проходили в обеденный перерыв на заводе в Новосибирске. Научил его игре отец, который в каждой партии любил фианкеттировать слонов. Затем помог завуч в школе — он был шахматистом. Среди соперников Карта было несколько крепких первокатегорников из эвакуированных.
После войны переезд семьи в Житомир и решение Виктора поступать на исторический факультет университета во Львове (400 км от Житомира, тогда как до Киева было всего 100) повлекли за собой появление львовской шахматной школы, а не киевской!
В Житомире Виктор сыграл в городском первенстве среди школьников и выиграл его. Главным призом были трофейные немецкие штаны! Его одноклассником по счастливой случайности стал кандидат в мастера Юра Ольховский, а классом младше учился еще один будущий тренер Михаил Тросман, воспитатель гроссмейстера Иосифа Дорфмана. (Ныне Тросман живет в Нью-Йорке, он был первым тренером Ирины Круш). Под их влиянием пошел Виктор в библиотеку и набрал шахматных книг. После приезда во Львов в 1946-м и поступления в университет он первым делом направился на площадь Рынок в шахматный клуб. Чемпионом Львова был тогда Михаил Романишин, отец будущего ученика Карта, гроссмейстера Олега. Учеба на историческом факультете много времени не отнимала, и свое свободное время Виктор Эммануилович проводил не только в клубе. От природы он был награжден крепким телосложением и в промежутке между шахматными и карточными сражениями (с друзьями-шахматистами Леонидом Штейном, мастером Юрием Симкиным и кандидатом и будущим преподавателем Богданом Воробцом) стал чемпионом университета по штанге! В нашей ДЮСШ были отделения борьбы (где любил «покачаться» Саша Белявский), легкой атлетики и тенниса. И в летнем лагере мы вовсю сражались в футбол с легкоатлетами и теннисистами (и совсем им не уступали). С последними у нас было двоеборье — они нам давали фору 30:0 в каждом гейме, а мы им в ответ — фору в ладью! Своих учеников Карт призывал заниматься спортом, сам же в последние 40 лет не делал даже утренней зарядки. Со здоровьем, слава Богу, проблем не имел, кроме двух операций, проведенных при помощи одной из учениц, ставшей хирургом, — Берты Белявской.
Шахматная жизнь во Львове бурлила. Главным ее катализатором был известный мастер и тренер Алексей Сокольский — чемпион Украины 1947 и 1948 гг., многократный участник финалов чемпионатов СССР. Как он попал во Львов — загадка и перст судьбы. На его лекциях учились все — и Штейн, и Борис Каталымов (уехавший в Казахстан на работу после вуза), и Юрий Шабанов (уехавший в Магадан), и, конечно, Карт, не понимавший тогда, как ему пригодятся лекции большого тренера. Во Львове в 1949 г. Сокольский выпустил одну из эпохальных книг — «Современный шахматный дебют». Но в 1953 г. сам Исаак Болеславский предложил Сокольскому стать его тренером и даже предоставил квартиру в центре Минска. Сокольский уехал, Штейн ушел в армию на 3 года, — и шахматная жизнь во Львове погрузилась в сумерки.
Самому Карту после окончания университета предложили работу учителя в школах Львовской области (километрах в 30-ти от областного центра). Там он получил неоценимый педагогический опыт, женился, появилась дочь Элла, и пришлось искать работу во Львове. Места учителя истории не оказалось, но образовалась вакансия руководителя шахматного кружка во Дворце пионеров. Мастер Рафаил Горенштейн уехал в Ялту к теплому морю, и вот судьба опять сказала свое слово! К этому времени развернулся громадный талант приятеля Карта — Леонида Штейна, ставшего гроссмейстером и чемпионом СССР. Под шум фанфар в честь его побед талантливая молодежь пошла во Дворец пионеров, а затем и в ДЮСШ-2 открылось отделение шахмат — тоже благодаря победам Штейна.
Сам Штейн неоднократно приходил на занятия во Дворец пионеров, давал сеансы, иногда занимался с молодежью — есть памятные фотографиии, где он анализирует с Романишиным и семилетним (!) Белявским, подстриженным под барабан.
Что характерно для Карта-тренера? Размышления о содержании занятий и о путях роста шахматиста. В начале карьеры читал книги крупных тренеров и недоумевал, почему не получается желаемый результат. Понял: единственный путь — это индивидуальный подход к каждому ученику, никаких общих дебютных репертуаров (что характерно для многих мастеров-преподавателей), обучение самостоятельной работе и приятнейшая дружеская атмосфера во время занятий. Прививал ученикам навык работы в парах, что привносит соревновательный момент в тренировку. На групповых занятиях мы разбирали только примеры из классических турниров, и часто обсуждения были настолько остры, что партию успевали детально проанализировать лишь за два занятия.
Важное значение Карт придавал определению сильных и слабых сторон каждого ученика, а затем — развитию первых и избавлению от вторых через упражнения. Так, у Марты Литинской были проблемы с реализацией перевеса, и ей ставились позиции с перевесом в тренировочных партиях против тренера или сильных кандидатов в мастера.
Он действовал методом проб и ошибок, но из ошибок извлекал уроки. Его первые ученики Ира Розенцвайг и Миша Бурдман стали чемпионами СССР среди школьников, однако мастерского уровня не достигли. Сделал выводы, и младшее поколение стало более жестким в борьбе и не распылялось на ненужные побочные занятия.
Мы смогли сравнить Карта с другими, когда вошли в юношеские сборные Украины и СССР, и поняли, что хороший тренер напоминает второго отца. Карт работал со старшим тренером сборной Украины Наумом Левиным, а после эмиграции того в Австралию сам возглавил все сборные Украины, которые под его руководством достигли наибольших успехов — побед на Спартакиаде народов СССР 1979 г. и чемпионате СССР 1984 г. В советские времена успел поработать за рубежом — в Бирме и на островах Зеленого мыса. Он никогда не принижал труд своих коллег и смог привлечь к работе со сборной Юрия Сахарова, пребывавшего не у дел. Когда почувствовал, что ученики переросли его, стал искать для них тренеров и спарринг-партнеров — не каждый решится на такое. Белявский учился у Ботвинника и Болеславского, а Романишин — у Таля. В 1976 г. Карту удалось договориться с пребывавшим в опале Виктором Корчным о сборе во Львове, где тот произвел на нас огромное впечатление, показав, как работают гроссы экстра-класса.
Карт великолепно восстанавливал учеников после поражений (к каждому был нужен специфический подход). С тренером молодые звонари могли шутить без ограничений. У нас была семейная (картовская) традиция — на турнире перед выходным днем все вместе до поздней ночи играли в покер. И вот однажды во Владикавказе в 1978 г. ушлые ученички к полуночи выиграли все деньги у тренера, и он, расстроенный, плюхнулся спать тут же в номере. Комментарий учеников был: «Безмятежный сон бедняка»…
Своих секретов он никому не передавал — ученики, решившие сами стать тренерами, должны были по крупицам собирать его опыт, а сам он патологически ненавидел что-нибудь писать. Практически не имел врагов: когда юный Гарри Каспаров должен был ехать во Францию на первенство мира среди кадетов (а его тренер А.Никитин числился «невыездным»), то единственной компромиссной кандидатурой оказался именно Карт. Каспаров провел во Львове сбор, а затем Карт повез его во Францию. Гарри вообще неоднократно работал с львовскими тренерами — сначала с Дорфманом, а затем с Белявским.
Успехи самого Карта в шахматах были довольно скромными, два раза он становился чемпионом Львова — в 1953 и 1958 гг., чемпионом ДСО «Авангард» в 1958 и 1961 гг. — причем в первом турнире опередил самого Штейна; выступал в составе сборной Львова на командных чемпионатах Украины. Ставтренером, с 1963 г. прекратил игру в турнирах — выступил лишь в 1980 г. на маленьком международном турнире в венгерском городе-побратиме Печ. У нас была, тем не менее, привычка играть с тренером легкие тематические партии — я сам (когда был уже приличным мастером) учился с ним играть королевский гамбит.
Прозвище «месье» закрепилось за ним так. В 1973 г. я играл на первенстве Европы среди кадетов, и один из судей звал его «месье Виктор». Вспомнив про пушкинское «мосье прогнали со двора», ученички закрепили обращение к тренеру.
Месье Виктор великолепно готовит, однажды в 1985 г. он пригласил нас с Смбатом Лпутяном на роскошный обед (в те времена в Стране Советов невозможно было попасть в ресторан, где человек мог бы нормально поесть). Любил сам покупать мясо и овощи на Галицком рынке во Львове, где его знали все продавщицы и с удовольствием с ним торговались. Но при всем своем гурманстве (в Москве часто ходил с учениками в «Метрополь», «Прагу» или «Арагви») обожал разные пирожки. Однажды в Пятигорске изумленный Геллер увидел Карта, со вкусом уминавшего беляш, и прокомментировал: «Джимми, у нас впереди еще долгая дорога, а вы совершаете такие непродуманные поступки». Геллер по старой дружбе поддразнивал Карта именем президента США того времени Джимми Картера.
«Месье» по натуре очень заводной игрок. Только появлялась возможность сыграть в белот или преферанс, Виктор Эммануилович был готов к борьбе. Карт любил бывать во Львовской опере, знал хорошо весь репертуар, и мы ему благодарны за один из незабываемых спектаклей «Лючия ди Ламмермур» с Анатолием Соловьяненко и Евгенией Мирошниченко в Киевской опере в 1971 г. (конечно, ему было далеко до другого любителя оперы и тоже тренера Григория Равинского, слушавшего свою любимую «Пиковую даму» 50 раз!).
…Все в жизни меняется, что-то заканчивается, что-то начинается. К сожалению, основатель Львовской шахматной школы, заслуженный тренер СССР и Украины 5 лет уже не живет среди своих учеников; он с младшей дочерью уехал в немецкий Ганновер. Львовская школа изменилась, появились новые тренеры, новые таланты — Волокитин и Фирман, Аня Музычук… Огромные проблемы у знаменитого Львовского шахматного клуба. И не останется ничего от музея с портретами Виктора Эммануиловича и гроссмейстеров…
Мсье Виктор стал герром Картом, и сто лет ему!.. Ваши ученики, разметанные по миру — в Израиле, США, Германии, Словении, — желают вам и в Германии сотворить «Ганноверскую школу».
Адриан
МИХАЛЬЧИШИН,
гроссмейстер